Головная боль, похожая на вкрученную в левый висок холодную иглу пришла снова, на этот раз куда сильнее. Началось всё ночью, но в куда более слабой форме. Ханну это крайне удивило - говорить пассажирам было запрещено под страхом кар крайне неприятных, поэтому сам факт того, что кто-то пытается обратиться, был более чем необычен. Собственно, она вообще не могла припомнить подобного раньше. Попытка пообщаться в тишине и покое гостиничного номера, однако, не увенчалась успехом - то ли говорящий был слишком слаб, то ли барьеры, выставленные когда-то Ханной и рефлекторно поддерживаемые уже много лет, оказались слишком прочными. Ханна рассудила, что если обращение как-то связано с северным узлом, то говорящий приложит больше усилий, когда она будет к узлу приближаться. И тогда, может, у него получится пробиться - или он доканает её мигренью окончательно.
А ещё Ханну грызли сомнения по поводу полезности предстоящего общения. Вот кого сейчас реально не хватало - так это Пальса с его шнурками, колокольчиками и полной черепной коробкой библиотечной пыли. Если бы он смог выйти на связь из того места, где сейчас находится, наверняка смог бы помочь себя оттуда вытащить, а потом разобраться и с прочими сопутствующими проблемами. Но, как говорили древние, за неимением гербовой...
- Пришли! - выдохнул Кир и наклонился, упёршись руками в колени, чтобы отдышаться.
- Что вы тут настроили? - Магда оглядывалась, скрестив руки на груди. Выражение её лица было непонятно - то ли презрение, то ли досада. Смотреть на неё было страшновато - кажется, она пыталась перемещаться и жестикулировать грациозно и легко, но из-за непривычных пропорций тела движения выходили дёргаными и неестественными, как у заводной куклы.
- А не один ли хрен? - пропыхтел Кир, - Во-первых, не мы, а лет сто назад, а во-вторых, от этого наша работа не зависит.
- Это батарея, - рассеяно проговорила Ханна, всё ещё погружённая в свои мысли. - Артиллерийская. Береговой обороны. Тут пушки стояли. Заткнитесь уже все и дайте подумать.
Она отошла в сторону и присела на край парапета, ограждавшего ведущий к позициям орудий пандус. Камень не успел прогреться с ночи и неприятно холодил кожу сквозь платье. Игла продолжала вкручиваться всё сильнее, от боли в левом глазу темнело. Ханна прекрасно знала, что это просто иллюзия - в мозге нет болевых рецепторов, и если бы в её висок действительно вбили иглу, она бы мало что почувствовала. Но менее больно от этого осознания не становилось.
Она закрыла глаза, медленно вдохнула, медленно выдохнула. Осторожно потянула за мысленную нитку, ведущую в глубокий каменный колодец, на дне которого были заперты все паразитарные личности. Вся проблема состояла в том, что память не походила на библиотеку, скорее уж на свалку книг, разодранных на отдельные страницы и тщательно перемешанных. Нельзя просто так взять и выцепить нужную личность из небольшого, но плотного комка - они все переплелись и слились, как слежавшиеся водоросли. Можно выдернуть только всех сразу и потом уже тщательно разбираться, кто и зачем стучался со дна колодца. И это занятие не из приятных. Совсем не из приятных. Ханна ещё раз сделала вдох и выдох, после чего дёрнула нить изо всех сил.
Тёплое солнце светит сквозь листву - крона старого дерева низко склонилась над ажурным чугунным ограждением перрона. Зайчики пляшут на рельсах, где-то далеко слышен свисток приближающегося поезда. Ощущение взгляда откуда-то сбоку, мягкая приветливая улыбка. Ханна никогда не запоминала лиц, а тем более имён - только обстоятельства последней встречи. Это был маньяк - или была? Нет, кажется, это всё же был мужчина. Знакомился с жертвами на глухих полустанках, втирался в доверие и обычно тут же неподалёку убивал. Вокруг глухих полустанков всегда много мест, где никто не услышит криков. Ярче всего запоминаются запахи - там пахло спелыми нагретыми на солнце яблоками. Да. верно. склонившееся над перроном дерево как раз было старой яблоней. Перрон пах горячим асфальтом, шпалы - креозотом, из портфеля маньяка тянуло тоненькой струйкой запаха крови - от ножа. Ханна прислушалась. Нет, звал не этот.
Следующая нитка из склизкого комка пленников - вот теперь маньяк пытается говорить, даже кричать, ему не хочется обратно в колодец. Ханна не обращает внимания, тянет следующее по очереди. Снова запах асфальта, на сей раз мокрого и грязного. Стучит мелкий дождь, переулок стиснут стенами каких-то складов или гаражей, впереди по лужам шлёпают торопливые удаляющиеся шаги. Крыса. Самая, пожалуй, невинная из обитателей колодца. Невинный - это, кажется, тоже был мужчина, хотя в этом случае Ханна была не так уверена. Просто оказался не там, не тогда и не тем. Был угрозой, был ликвидирован. Звал точно не он, он для этого слишком труслив. Следующая нитка. Крыс канул обратно в колодец молча, даже как будто сжавшись.
Ханна сразу же поняла, что эта нитка - нужная. Тут пахло сырым грязным воздухом и гнилыми водорослями. Ранняя весна, где-то у моря. Покосившаяся хижина на сваях, растянутые между кольями рыболовные сети. Отшельник. Здесь Ханна встретила отшельника. Он был не очень опасен, но потенциально нестабилен. Его было почти так же жалко, как крысу. А может даже и больше - он, в отличие от крысы, не вызывал брезгливого отвращения.
- Всё-таки решила меня послушать? - голос из ниоткуда. Поскольку лиц Ханна не запоминала, она их в таких случаях никогда и не видела. Голос доносился словно бы из-за спины, если вообще можно сказать, что он "доносился" - в сознании просто возникал смысл сказанного и интонация, а само сознание дорисовывало остальное. Но не угрожающе, как от подкравшегося сзади злоумышленника, а наоборот - так, будто Ханна пренебрежительно отвернулась и ей жалобно бубнят что-то в спину.
- А ты, я смотрю, больше на меня не обижаешься?
- Я не могу на тебя обижаться. Я вообще больше ничего не могу - я лежу с простреленной головой на дне бухты и меня едят рыбы, родичей которых до этого двенадцать лет ел я.
- Обижаешься, - кивнула Ханна. - Так чего сказать хотел?
- Я бы сказал, что имею право обижаться, - голос немного дрогнул, - Я никому не делал ничего плохого. Даже жил далеко от всех. Просто любил читать.
- Мне-то врать не надо. Ты любил не только читать интересные книжки, но ещё и лазить в интересные пещеры, собирать там интересные вещи и делать много другого... интересного. И жил в глуши не потому, что так хотел уберечь людей от себя, а чтобы быть поближе к своим ненаглядным древностям. И не мог не знать, чем это всё в итоге кончится.
- Пулей в затылок.
- Конца могло быть только два. Пуля в затылок из них - счастливый. Счастливый для всех, прошу заметить, включая тебя. Так зачем звал? Пожаловаться на несправедливость?
- Нет. Я немного знаю про место, куда вы направляетесь... точнее, уже пришли. И хотел рассказать.
- Боишься за жизнь?
- Я не живой. И если узел действительно уничтожит вас всех вместе с окрестностями, я скорее испытаю что-то вроде злорадного удовлетворения. Или какое-то его подобие, раз уж о реальных эмоциях больше речи не идёт.
- Хватит заливать. Кроме этого подобия жизни у тебя больше ничего нет - не верю, что тебе не жалко будет это потерять. А теперь давай к делу, меня люди ждут.
Несколько мгновений висела тишина, нарушаемая лишь плеском волн.
- Узел обладает огромной мощью, тут эта женщина не соврала. Точнее, не мощью, возможностями. Сам по себе он - просто регулятор. Мощью обладают силы природы, узел просто может их направлять.
- Ты считаешь, что альфа-омега поле уже успело настолько окрепнуть после Избавления, чтобы узел смог на что-то повлиять?
- Очевидно, да. Иначе он не начал бы восстанавливаться.
- Допустим. И чем это, по-твоему, может грозить?
- Всем, чем угодно. Начать с того, что вы прямо сейчас собираетесь допустить к пульту управления единственную личность, обладающую навыками и полномочиями для его использования. И эта личность - хэль, причём откровенно злонамеренный. Это и в самом деле кому-то кажется здравой идеей?
- Разумеется, нет. При любых признаках неладного я Магду просто ликвидирую.
- И ты готова пожертвовать детективом Лин?
- Допустимые потери.
- Не прикидывайся более злой, чем есть на самом деле.
- Я не злая. Я просто терпеть не могу очень правильных невзрачных девочек.
- Рассказывай... очень непослушная эффектная девочка. Кстати, а что если Магда что-то делает уже прямо сейчас, пока ты, как это сказать, погружена в раздумья?
- Дайсон присмотрит. Он куда более ответственный, чем можно подумать, глядя со стороны. Я разрешила твои сомнения?
- Нет. У палки два конца. Магда может быть злонамерена, но она - единственный, кто может контролировать узел. Если его оставить без контроля, может произойти... что угодно.
- Например?
- Не знаю. Вообще что угодно. Машины людей просты - они всегда выдают ровно тот результат, который нужно. Кроме тех случаев, когда сломаны, конечно, но ты понимаешь, о чём я. Машины хэль слишком умны, чтобы выполнять свою функцию строго в заданных рамках, но при этом недостаточно умны, чтобы уметь это скрывать. Поэтому от них можно ожидать чего угодно. Это в своём роде тоже разум, только другой. И то, что он проще человеческого, не помогает его понять, скорее наоборот.
Ханна задумчиво потёрла переносицу. Очень хотелось курить. Пять с небольшим лет назад, когда она ликвидировала отшельника, она ещё не бросила, и, оказавшись в этом застывшем моменте-воспоминании, снова ощущала себя как тогда. Лёгкие настойчиво требовали никотина.
- Хорошо, я тебя поняла. Доверять узел Магде нельзя, предоставлять его самому себе тоже нельзя. Есть какой-то третий вариант?
- Не знаю. Просто хотел предупредить.
- Ну что ж... спасибо, наверное. Хотя, стой, расскажи-ка мне вот ещё что, если знаешь - каким образом осуществляется управление узлом?
- Ты же не...
- Конечно, да. Рассказывай.
В наступившем молчании ощущалось сомнение и даже, кажется, страх. После паузы отшельник заговорил снова. Негромко и ровно, будто читая по бумажке - кажется, пытался справиться с эмоциями.
- Узел - он... общается. Обычно принимает вид того, кому человек... или хэль... кому оператор больше всего доверяет. И, насколько я понимаю, ему можно просто приказывать - как подчинённому.
- И слушается он только правильного оператора с нужными полномочиями?
- Да, конечно.
- Но если машины хэль слишком умные, но при этом не очень, у меня, получается, есть шанс договориться с узлом? Как-то обхитрить его и взять под контроль?
- Вряд ли. Скорее, нет. Не знаю.
- Я поняла. Достаточно. Кстати, ты, похоже, боишься?
- Боюсь, конечно. Узел контактирует с оператором напрямую и потому будет... ну, напрямую соприкасаться с сознанием.
- Где, помимо прочего, обитаешь ты. Логично. Значит, всё-таки твоя псевдо-жизнь тебе дорога.
Отшельник не ответил.
- Ну что ж, я узнала всё, что требуется. Счастливо оставаться - тут или на дне бухты, где ты там себя мироощущаешь.
Ханна открыла глаза. В голове снова было тихо, боль в виске исчезла. Кир сидел напротив, держа на коленях пистолет, и поглядывал то на неё, то на Магду с отчётливой обеспокоенностью. Магда замерла чуть в стороне. скрестив руки на груди, на её лице застыло выражение скуки.
- Что-нибудь придумала? - спросил Кир.
- Будем считать, что да. - кивнула Ханна и повернулась к Магде. - Начинай... делать то, что собиралась делать.
Магда пожала плечами и молча направилась к большим ржавым воротам, виднеющимся у конца дорожки, огибающей позиции пушек. Кир внимательно посмотрел на Ханну, развернулся и последовал за Магдой, держась на пару шагов позади и чуть левее. Ханна порылась в сумочке, поначалу рефлекторно ища сигареты, потом фыркнула, стряхивая наваждение, и нащупала свой пистолет. Вынула, сдвинула рычажок предохранителя, оттянула затвор немного назад - в окошке показалась тусклая латунь патрона. Глядя в спину Магде, Ханна отпустила затвор, нарочно позволив ему громко отчётливо лязгнуть, и тоже направилась следом.
Магда остановилась у небольшого квадратного люка рядом с воротами. Кир пробурчал: "Ага, вот тут всё и было. Там, внизу". Магда обернулась к нему, посмотрела, потом, поморщившись, взялась за крышку люка сама. Понаблюдав за её мучениями, Кир через некоторое время бросил: "Не руками поднимай, ногами. Спину держишь прямо и ногами отталкиваешься от земли". Магда прожгла его взглядом ещё раз, куда злее, но последовала совету. Люк со скрежетом распахнулся, и все трое спустились по тоннелю в комнату, служившую во времена оны, похоже, командным пунктом.
- Почему мы здесь? - спросила Ханна.
- Тут проще всего вступить в контакт с системой управления узла, - буркнула Магда. Она никак не могла отдышаться после упражнений с люком.
- Уровень энергии достаточен, - кивнул Кир с видом знатока.
- Отлично, приступай, - Ханна смахнула пыль с высокого круглого стула, устроилась на нём и махнула стволом пистолета. - Мы рядом, если что.
Магда закатила глаза и фыркнула. Вытянула руки вперёд, несколько раз сжала и разжала пальцы, разминая. Взмахнула ими в воздухе на уровне пояса, будто собиралась играть на невидимом пианино. Уставилась в пространство перед собой.
Ханна устроилась на стуле поустойчивее и подняла пистолет, направив в затылок Магде. В затылок Бригите. Конкретного плана у неё не было, только идея - каким-то образом перехватить у Магды управление. Очень хотелось при этом обойтись без жертв. Ханна могла сколько угодно козырять своей беспощадной принципиальностью перед отшельником, но сама прекрасно осознавала, что ничего хорошего от устранения Магды вместе с её текущим носителем не произойдёт.
В центре помещения замерцало бледное сияние, складываясь в подобие человеческой фигуры. Магда напряглась, вытянулась, держа руки с расставленными пальцами перед собой.
- Есть контакт? - спросил Кир шёпотом.
Магда не ответила, только дёрнула плечом - не мешайте, мол. Ханна тихо соскользнула со стула и, стараясь ступать неслышно, приблизилась к Магде со спины. Сияние стало ярче, фигура сформировалась более отчётливо. Ханна, разглядев её, замерла от неожиданности. Призрачная фигура повернулась к ней и двинулась вперёд, пройдя сквозь Магду, которая так и продолжала стоять неподвижно, лишь пальцы начали заметно дрожать.
- Сертифицированный оператор распознан не полностью, - произнесла фигура, замерев перед Ханной, - Полнота совпадения не более восьмидесяти процентов. Впрочем, этого, мне кажется, пока достаточно. Контакт с нужной персоной может быть установлен при посредстве оператора и в таких условиях. Здравствуй, охотница.
- Неожиданно. И при этом абсолютно, мать её, ожидаемо. Такой вот, блядь, парадокс... - медленно и задумчиво сказала Ханна, опуская пистолет, и посмотрела в яркие красивые зелёные глаза гуманоидного интерфейса. В свои глаза.
