Это потому что она вся здесь, подумал Робин. Целиком. В то время как он, словно пытаясь читать книгу одновременно поддерживая разговор, частью своего внимания продолжал воспринимать машину. Вот и получается, что как бы наблюдал иллюзорный мир, созданный для Ханны, со стороны, не погружаясь.
Они сидели на парапете, глядя как ненастоящее солнце опускается в ненастоящее море, и молчали. Робин просто сказал всё, что было у него на уме и ждал ответа, а Ханна обдумывала услышанное. Потом она покачала головой с сомнением:
- Не знаю, как-то всё просто.
- Это плохо?
- Простые решения редко бывают правильными.
- Наверное, - Робин подал плечами, - Просто больше ничего не придумалось. Думать вообще трудно. Надо смотреть за машиной. Держать себя здесь. Отвлекает.
- Ладно, всё равно есть только один способ проверить, - Ханна подобрала под себя ноги, сняла очки и начала протирать их краем рукава, - Если мы собираемся вступить с узлом в переговоры, значит, надо просто это сделать. В худшем случае он нам соврёт.
- Он в любом случае нам соврёт, - покачал головой Робин. - Надо не поговорить. Надо узнать.
- Мы вернулись к тому, с чего начали, не находишь? Надо узнать, а чтобы узнать - надо узнать.
- Я... извини, неверно выразился. Надо поговорить, но не словами. Она работает на двух уровнях, Точнее, наверняка на многих. но нам важны два...
- Она? - перебила Ханна, подняв бровь.
- Машина. Я называю её так. Когда она говорит со мной обычными словами, то всегда врёт. Мы общались только пару раз, но этого хватило, чтобы понять. Для неё слова, кажется, не средство передачи информации, а инструмент воздействия. Как рычаг или шестерёнка. Ожидаемо для машины.
- Интерфейс, - кивнула Ханна.
- Именно. Но на своём уровне она врать не может. Ну, я надеюсь. Детали механизма не могут врать друг другу, иначе механизм не будет работать. Надо обратиться к ней на её языке. По-машинному.
Ханна ещё раз, подчёркнуто тщательно, протёрла очки, неторопливо уместила их на переносице. Посмотрела на Робина искоса:
- И как же ты намерен это сделать?
- Это сложная часть. Не знаю.
На этот раз пауза была более длинной. Солнце коснулось горизонта и начало растекаться по нему как яичный желток.
- Рефракция, - пробормотал Робин.
- Что?
- Рефракция. Этот мир для нас разный. Детали не совпадают. Для тебя есть ветер, для меня - нет. Вода тоже. Но такая мелочь при этом работает и для меня.
- Думаешь, это может послужить подсказкой?
- Не уверен. Не знаю, что здесь создала машина, а что дорисовало твоё подсознание.
- Ну уж о рефракции атмосферы я точно ежеминутно не думаю, - фыркнула Ханна.
- Мы иногда помним неожиданные вещи.
Они помолчали ещё. Ханна вдруг поднялась резким пружинистым движением, спрыгнув с парапета, и зашагала вдоль него, заложив руки за спину и глядя куда-то в пространство. Остановилась, развернулась на каблуках и столь же решительно пошла обратно. Робин несколько мгновений следил за ней взглядом, потом снова повернулся к закату. Шаги за спиной маятником двигались вправо-влево, замерли, продолжились опять. Робин погрузился в созерцание элементов машины, поэтому когда Ханна внезапно остановилась и что-то произнесла, даже не разобрал слов.
- Я говорю, стоит начать с начала. Как ты управляешь узлом?
- Влияю.
- Неважно. Главное - как?
- Мы как-то взаимосвязаны. Если я нужен машине как стартёр, она что-то берёт от меня. Проникает. И я, получается, могу слегка на неё воздействовать.
- Почему слегка? Сильнее давить пробовал?
- Нет. Она просто сильнее. И больше.
- Может, стоит попытаться? Она всё равно не сможет ничего тебе сделать, ты ей нужен.
- Я... - Робин запнулся, пытаясь сформулировать мысль точнее, - Я становлюсь её частью. Понемногу. Боюсь, она может ускорить процесс.
- Понятно. Времени у нас и так немного, ужимать этот срок ещё дальше действительно будет неразумно. - каблуки Ханны отщёлкали несколько шагов, - А что если попробовать более тонкое воздействие? Не знаю, найти какую-то критическую точку, слабое место?
- Я почему предложил именно переговоры? Потому что перебрал эти варианты. Машина ощущает все свои части. Ну, очень похоже на то. Она сразу узнает о любом воздействии.
Ханна нахмурилась.
- Знаешь. мне это что-то напоминает. Мысль вертится, подожди, сейчас...
Она вдвое более ожесточённо начала вышагивать по каменной плитке, уперев взгляд под ноги. Солнце скрылось за горизонтом наполовину и город внизу, похожий на рассыпанные кубики, окрасился бронзой.
Шаги замерли.
- Гармония!
Робин удивлённо обернулся.
- Гармония! - повторила Ханна, подняв палец к небу, - Я поняла, что мне напоминает то, что ты рассказал. Музыку. Если ты будешь аккуратно воздействовать. входя в резонанс с действиями узла, а потом аккуратно начнёшь...
- В каком смысле "в резонанс"?
- Тебе виднее, в каком, это же ты ей управляешь.
- Просто я не...
- Да плевать, что именно ты "не". Это же просто аналогия, понимаешь? Любое действие можно начать делать синхронно, а потом перехватить инициативу. Как ты там себе это визуализируешь - дело десятое. Представь, что это звуки и подыгрывай в тон. Или что это цвета - и понемногу добавляй колеровку.
- Звучит логично, - Робин озадаченно склонил голову, - Но я всё равно не до конца...
- А, что там объяснять, давай лучше покажу. Вставай!
Робин слез с парапета. Ханна сделала два скользящих шага и оказалась рядом.
- Ну ты и длинный. Не мог представить себя помладше? Ладно, неважно. Танцевать умеешь?
- Когда-то умел.
- Сойдёт. Музыки нет, но, допустим, пускай это будет "Закатный вальс" - как раз и закат сейчас. Ты же знаешь "Закатный вальс"?
- Все знают, - кивнул Робин.
- Давай, на счёт "три". Держи меня аккуратнее, а то вон какой здоровый, сломаешь ещё. И - раз, и - два, и...
Чего у этого воображаемого тела было не отнять, так это гибкости и подвижности. Робин ни разу не наступил Ханне на ногу и всего пару раз сбился с ритма заезженного шлягера, который крутил в голове.
- Теперь следи внимательно за движениями, - сказала Ханна, - За своими и моими, как будто ты сейчас узел. То есть, машина. Думаю, ты поймёшь. о чём я, хотя. возможно, и не сразу.
Они кружились под неслышную музыку в лучах заката и Робин поймал себя на мысли, что со стороны это, наверное, выглядело бы даже красиво, если бы не разница в возрасте. И он действительно заметил - и действительно не сразу. Просто в какой-то момент понял, что Ханна ведёт.
- Не уверен, что эта аналогия сработает, - сказал он.
- Ага, то есть, понял?
- Понял. Но не уверен. Но попробую.
- Давай, - Ханна остановилась.
- Нет, - покачал головой Робин, - Давай продолжим. Ритм помогает сосредоточиться. И я просто долго не танцевал.
Он до самого конца не был уверен, что у него получится. И, парадоксально, сам же не сразу осознал, что всё-таки получилось. Как и прежде, реальную информацию от машины он получил в виде образа. Точнее, не получил, а, скорее, нащупал - этот образ был ярким и в то же время размытым.
- Женщина, - сказал Робин.
- В смысле?
- Ответ на вопрос "зачем". Я не уверен, что получил ответ именно на него, но это явно ответ. Женщина, высокая, длинные тёмные волосы.
- Красивая?
- Не знаю. Она... неполная. Недорисованная картина.
- Что ж, это информация. - Ханна остановилась, отступила на шаг и церемонно поклонилась, - Благодарю за танец. Теперь, кажется, нам надо пораскинуть мозгами и понять, что с ней делать. Ещё что-то можешь добавить?
Робин вернулся к парапету и сел. На этот раз он не только не почувствовал тепла мрамора, но и самого мрамора почти не ощутил, а шум водопада внизу был почти неслышим.
- Кажется, я теряю связь. С твоим миром. С той... капсулой для сознания. Надо быстрее.
- Значит. выкладывай быстрее - кивнула Ханна. скрестив руки на груди.
- Женщина не завершена. В ней не хватает... много чего. Лица. Ещё чего-то. Это не визуально. То есть, недорисованная картина - просто аналогия. Понимаешь?
- Думаю, да. Продолжай.
- И вокруг неё чувство... не чувство, нет. Стремление. Стремление найти недостающее.
- Недостающие детали?
- Да.
- Из людей? В смысле, это очевидно - иначе зачем ей я. Ей нужны не какие попало паразитарные личности, не все подряд, а определённые. Обладающие нужными свойствами, из которых можно собрать... вот это. Узел хочет стать человеком?
- Хэль. Эта женщина - явно хэль.
Ханна потерла виски и полезла за сигаретами. Вытащила пачку покрутила её, следя за оседающей на картоне водяной пылью, и спрятала обратно.
- Говоришь, пока ты работаешь для узла стартёром, он понемногу берёт что-то от тебя? Я только что подумала - сколько же всего он перенял от предыдущего оператора, с которым работал полноценно на протяжении пары сотен лет.
- Да, - кивнул Робин, - Как пишут в инструкциях по опознанию, "схожесть до степени неразличимости".