Капитан разлепил веки. Так и есть. Допросная. Стол, два пластиковых стакана с синтетическим кофе, яркий свет и камера протокольного робота, фиксирующая процедуру. И, конечно же, дознаватель.
- Бакланьеро, - пробурчал капитан. Мерзкий утренний привкус во рту вполне соответствовал ощущениям от произносимого имени.
- Старщий лорд-дознаватель Её Величества Монтегю де Бакланьеро, с вашего позволения, - дознаватель махнул рукой, командуя роботу начинать запись, - Давненько не виделись, Глаз.
- Капитан Совиный глаз, с вашего позволения, - передразнил его капитан, - Поздравляю с повышением, старший лорд-дознаватель. Один кофе мне, верно?
- Верно.
- Растроган щедростью Её Величества, - Совиный глаз взял тот стакан, что стоял от него подальше - сугубо из вредности. У Бакланьеро была привычка жилить подсластитель, насыпая его только себе, а не собеседникам.
Кофе был горьким, как хвост подтуманного иглопарда. Кажется, в третий раз этот фокус всё же не сработал. Гнусная ухмылка лорда-дознавателя, взявшего второй стакан и с подчёркнутым наслаждением отхлебнувшего из него, это подтверждала. Сделав ещё пару столь же нарочитых глотков, Бакланьеро отставил кофе, устроился в кресле поудобнее и вытащил инфопланшет.
- Искандер Причесонин, он же Сэмуайз Новоягодин, он же Совиный глаз. Самозваный капитан и единственный член экипажа незарегистрированного шлюпа "На стрёме".
- Ну допустим, - пробурчал Глаз, решив пока поиграть в паиньку и без пререканий проглотив даже "самозваного".
- Разыскивается в тринадцати секторах пространства живым или мёртвым, награда сорок тысяч фунтов.
- За живого? - с интересом спросил капитан.
- Не уточняется. Надо думать, и за мёртвого тоже.
- Тяжело жить оклевётанным таким количеством завистников, - притворно вздохнул капитан.
- Обвиняется по более чем десятку статей космического кодекса. Последнее зарегистрированное преступление - причинение тяжких моральных увечий экипажу орбитальной плоскодонки "Цундере" путём демонстрации неприличных жестов в иллюминатор кают-компании.
- Не было этого.
- Трибунал разберётся, - Бакланьеро махнул пальцем, перелистывая экран планшета, - Успешно скрывается от закона благодаря мутации, приобретённой в результате попадания в поток хронитонной радиации во время аварии на Альфе Тангейзера. Из-за этой мутации на любых средствах видеофиксации выглядит как нарисованная девочка. Каждый раз разная.
- Неправда, старший лорд-дознаватель. Иногда одна и та же, временами даже подряд.
- Трибунал разберётся, - повторил Бакланьеро и замолчал.
Некоторое время тишину в допросной нарушало только жужжание робота и периодические щелчки планшета, на котором дознаватель продолжал листать досье капитана. Совиный глаз был готов играть в молчанку когда угодно, но не сегодня - уж очень мерзким был кофе и слишком болела голова.
- Всё, сдаюсь. Давай, зачитывай мне что вы там нафантазировали в отчётах, а потом снова покажи в качестве доказательств свою коллекцию анимешных картинок, где якобы изображено как якобы я нарушаю какие-то законы. Но предлагаю для экономии времени сразу перейти к финальному этапу, где ты отпускаешь меня за недостатком улик.
- Понимаешь, Глаз... - Бакланьеро отложил планшет, снял треуголку и повесил её на камеру протокольного робота, как бы случайно закрыв объектив. Потёр кожу вокруг зрительного импланта - Глаз только сейчас обратил внимание, насколько она нездоровая, землистого оттенка. - Понимаешь, Глаз, не всё так просто. Ты же в курсе, что творится, так?
- Если я о чём-то молчу, это не значит, что я этого не знаю.
- Кранчи и вака больше не возят нам аниме.
- Велика потеря...
- Для тебя - невелика. Ты всё равно его в других местах достаёшь.
- Несправедливый поклёп, старший лорд-дознаватель! Покажите того, кто про меня такое рассказал, и я плюну ему в бесстыжие лживые глаза!
- Ой, всё, проехали. Я не об этом. Ингерманландский сепаратист - того.
- Я знаю, - капитан вдруг тоже стал серьёзен и невесел. - Ничего необратимого, я надеюсь?
- Гиперпространственный психоз. Незащищённые прыжки до добра не доводят.
- Печально. Красная шапка был странным, но не плохим. Будем надеяться, он оправится. Но я всё ещё не понимаю, куда ты клонишь, Монти.
- Людям нужно аниме, Глаз.
- И что я? Сами найдут, где получить его.
- Найдут, - кивнул Бакланьеро, - Но кто, как не ты, знает, кто на борту второй после капитана.
- Кок, вестимо. На голодный желудок много не напиратишь. В смысле...
- Штурман, Глаз. Штурман. Корабль, который смело идёт туда, куда сам не знает, ничем не полезнее корабля, который не идёт никуда.
Совиный глаз потёр переносицу. Затягивать паузу не хотелось, но отвертеться не получилось бы, наверное, никак. Поэтому он вздохнул, взял тот стакан кофе, из которого пил Бакланьеро, и откинулся с ним на узкую неудобную спинку стула:
- Я бы мог сказать "Перестань говорить загадками, Монти", но это будет пустая трата времени. Ты сегодня на удивление прозрачен. И ты, скотина одноглазая, точно знаешь, куда меня бить. Поэтому я согласен. Не потому, что хочу, а потому, что иначе всё равно никак. У меня только один вопрос - что насчёт гарантий? Мне и моим людям.
- Ты на борту один.
- Не оскорбляй моих воображаемых друзей, Монти. Они - моя команда. Я, как капитан, за них отвечаю.
- Ладно, ладно, уймись. Сейчас внесу соответствующие правки, - Бакланьеро подтянул к себе планшет и застучал пальцами по виртуальной клавиатуре.
- Правки куда?
- В приватирский патент, разумеется.
- Нахер иди.
- Ты уже сказал, что согласен.
- А теперь говорю - нахер иди.
- Ты знаешь, что другого выхода нет. Так что не надо оскорблённую плоскодонку мне тут изображать.
Глаз в ответ мрачно промолчал. Бакланьеро закончил править документ и развернул планшет экраном к собеседнику:
- Отпечаток пальца сюда и вот сюда... ты что, даже не прочитаешь?
- А что там читать? Добывать аниме, делать обзоры в начале сезона, раздавать награды в конце, посередине пилить какой-нибудь посерийник. Я же не первый день в космосе, Монти. - с этими словами Совиный глаз ткнул большим пальцем правой руки в подсвеченные квадратики и вновь откинулся на спинку стула, - Когда приступать?
- Завтра. Поздравляю, капитан Совиный глаз. Отныне вы - приватир Её Величества.
- Да понял я, понял. Хватит церемоний уже. Весенний сезон на носу, - Глаз сделал большой глоток из стакана Бакланьеро, который так и держал всё это время в левой руке. Кофе в нём оказался таким же горьким.
