Правда, неизвестно, когда выпадет такая возможность. Точно не сегодня. Сегодня всему комиссариату Хаппро выспаться не светит - все наличные силы согнали на облаву. Кого именно ловят, Робин не вникал - кажется, каких-то контрабандистов. Логично, в общем - кого тут ещё ловить, кроме контрабандистов и браконьеров?
Телефон затрещал зуммером, прерывая размышления. Робин снял трубку.
- Это гнездо, проверка.
- Голубь-два, всё в норме, - ответил Робин.
- А эти как?
Робин перевёл взгляд на "этих". Они были из свежего набора - новый комиссар выписал откуда-то с дюжину крепких молчаливых мужиков. Они держались особняком и излучали угрозу - примерно как Кир когда с кем-то из гражданских. На чердаке с Робином их было двое. Один сидел рядом с другим телефоном, отдельным, нацепив на голову металлическую дужку с громоздкими чёрными наушниками и болтающейся у груди коробочкой микрофона. Второй лежал на аккуратно расстеленном коврике и смотрел на порт из окна в бинокль. Рядом с ним лежала длинная винтовка с оптическим прицелом, Робин такой не видел ни разу.
- Нормально, - коротко ответил Робин, дождался гудков и повесил трубку на рожки.
Смеркалось. Если прикрыть глаза, звон колокольчиков становился немного тише, поэтому Робин прикрыл глаза. Откинулся спиной на стену и постарался думать о чём-то приятном. Об одуванчиках. например. Точно - о целом поле одуванчиков. Большом, какое не встретишь здесь, на севере. Чтоб с одной стороны оно шло до самого горизонта, упираясь в синий лес, а с другой чтобы текла спокойная река, такая же синяя. И никаких холмов, никакого моря. Робин внезапно осознал, насколько море стоит ему поперёк горла. Поэтому - никакого моря, да. Солнце, какого здесь не бывает даже летом. а уж сейчас, когда подступает осень, и подавно не встретишь. Ромашки. Звон пчёл.
Эти мысли помогали отвлечься от чувства, которое раздражало даже больше, чем колокольчики. Почти незаметного, но очень навязчивого чувства нехватки чего-то. Как будто бросаешь курить.
Курить. Робин нащупал в кармане пачку, вытряхнул сигарету и повертел в пальцах. Полчаса назад, когда он чиркнул спичкой, собираясь закурить, двое громил так угрюмо на него посмотрели, что он счёл за лучшее не нарываться на конфликт и сразу же погасил огонёк. Вот и сейчас нарываться не хотелось, поэтому он продолжил думать о ромашковом луге под жарким летним солнцем, где звенят пчёлы, а не колокольчики в голове, и совсем нет сосущего ощущения маленького пузырька пустоты где-то в горле.
Звуковой фон, доносящийся из окна, поменялся. Робин навострил уши. В нестройный, но при этом гармоничный поток портового шума вплелась нотка хаоса. Где-то кричали слишком громко и слишком эмоционально. Слишком резко оборвался рокот лебёдки. Хлопнули ворота пакгауза - а ведь их, если всё идёт как надо, стараются закрывать плавно.
Варианта было два - либо облава наконец началась, либо всё пошло не по плану, и смыкающееся оцепление обнаружили раньше. чем надо было. И больше похоже было на второе. Робин покачал головой - всё же новый комиссар слишком оптимистичен и не слишком опытен. Согнать на операцию практически весь личный состав - и надеяться, что все будут работать чётко и слаженно? Это при том, что некоторые отделы, которые вообще никогда ничем подобным не занимались, а добрая четверть людей - новенькие, присланные совсем недавно, которые и города-то не знают. Чтобы эта куча могла делать общее дело мало протянуть десяток полевых телефонов и придумать дурацкие позывные, как в армии.
Кстати, о новеньких. Робин приоткрыл глаза. Снайпер, как и следовало ожидать, уже схватил винтовку и высматривал что-то в сгущающихся сумерках. Его напарник, беззвучно матерясь под нос, крутил ручку своего телефона, но связи, похоже, не было.
Робин снял трубку. В динамике щёлкнуло - линия в норме. Перекинув несколько раз тумблер вызова, он дождался ответа. Вопрос задать не успел - за окном вперебой заорали рупоры и полились трели свистков. Ну хотя бы управление всей этой ордой не утрачено, подумал Робин. И тут же в трубке, не дожидаясь его реплики, прокричали: "По плану работаем! По плану! Не занимай линию!" Робин повесил трубку и сказал новеньким: "Работаем по плану". Тот, что с телефоном, молча кивнул - кажется, даже с благодарностью. Тот, что с винтовкой, долго неприязненно посмотрел, сплюнул и снова уткнулся в окуляр.
Шум нарастал, крики становились всё громче, свистки звучали всё чаще. А потом воздух разрезал короткий и очень громкий щелчок выстрела. Кажется, винтовочного. Звуковой хаос резко усилился, зазвучали ещё выстрелы с разных сторон, в основном беспорядочные и частые, но слева кто-то вдруг дал стройный залп, а через пару секунд ещё один.
Хорошее настроение Робина испарилось без следа. Город только успел отойти после заварухи в газетной типографии, когда погибло восемь человек - и вот опять.
"Вижу цель!" - вдруг выкрикнул снайпер. Секунду висело молчание. Он обернулся к напарнику, но тот лишь развел руками, кивнув на телефон. Снайпер прошипел что-то матерное и вернулся к прицелу. Робин вздохнул. Снайпер ему не нравился, да и лишних жертв не хотелось, но работа есть работа. Иногда люди на самом деле бывают настолько плохими. что без них лучше, и иногда начальство в самом деле лучше знает, как отличить таких от нормальных. Он снова снял трубку и пощёлкал тумблером. Когда прошло соединение, сказал, не дожидаясь приветствия: "Это голубь-два, стрелок видит цель". На том конце провода засуетились, трубка стукнула о твёрдое - видимо, её положили на стол - послышалась какая-то возня и отдалённые переговоры на повышенных тонах. Наконец трубку вновь взяли в руки и послышалось:
- Даю добро на открытие огня, - голос был другой, не диспетчера. Резкий и раздражённый.
- Кто говорит? - Робин тона не повысил, даже напротив, постарался звучать максимально спокойно.
- Комиссар Гаммонд говорит. Ещё вопросы?
- Никак нет, - Робин положил трубку и повернулся к снайперу, - Комиссар даёт добро на открытие огня.
Снайпер медленно вёл стволом, похоже, отслеживая цель. Выстрелил. Резко, с присвистом, выдохнул сквозь зубы, откинул затвор, выкинув на пол дымящуюся гильзу, и начал защёлкивать новый патрон. Второй раз выстрелил, почти не тратя время на прицеливание, и снова торопливо перезарядился. Несколько мгновений лежал неподвижно, потом отложил винтовку, обернулся и прожёг Робина неприязненным взглядом, будто обвиняя его в своём промахе. Робин сделал вид, что не заметил этого. Закрыл глаза и вновь принялся крутить в пальцах незажжённую сигарету, но его практически сразу же прервал зуммер телефона.
- Голубь-два.
- Это комиссар. Что там?
- Два выстрела, цель не поражена.
- Ушёл из поля зрения, - буркнул снайпер, не поворачиваясь, - Скрылся между пакгаузами в сторону пирсов.
- Цель ушла в сторону пирсов, - повторил Робин в трубку. В ответ долго молчали, потом, на удивление спокойным и даже немного утешающим тоном ответил:
- Вас понял, голубь-два. Продолжайте наблюдение, - и дал отбой.
- Комиссар приказал продолжать наблюдение, - передал Робин и повесил трубку.
Колокольчики, о которых он почти забыл, вернулись, вдобавок начало давить в висках. Робин подумал. что завтра всё же надо будет показаться врачу. В квартале хэль врач был один - слишком молодой и слишком наглый, на взгляд Робина. но дело своё вроде как знал. В любом случае, молодой и наглый врач лучше, чем никакого.
Снизу послышались шаги по лестнице. Скрипнул, откинувшись, люк, и на чердаке появилась Бригита. В одной руке она держала большую бутылку зелёного стекла, в другой - бумажный пакет. Правый карман расстёгнутого пальто оттягивало что-то небольшое, но тяжёлое - явно пистолет. Из левого свисала серебристая цепочка полицейского свистка.
- Держи, - она протянула Робину пакет и бутылку, - Минералка и бутерброды. Извини, всё холодное.
- Это откуда? То есть, спасибо.
- Это из заначки. Констебли заранее затарились, они в таких делах понимают. Я и взяла у них немного. Надеюсь, не обидятся.
- А что, облава кончилась? - Робин прислушался. Выстрелов уже почти не было, но крики и свист разносились, кажется, изо всех концов порта.
- Какое там. Боюсь, до утра будут бегать. Я просто сбежала, пока никто не обращал на меня внимания. Решила вот передать тебе. Сейчас обратно пойду. Кира куда-то на другую сторону поставили, я и не знаю, где его искать. Крюгер вперёд всех ускакала ловить разбегающихся - ей это, кажется, нравится. А где ты я знала точно. Вот и подумала, что хоть тебя порадую.
- Спасибо, - повторил Робин и улыбнулся.
- Было б за что, - Бригита улыбнулась в ответ и, стуча каблуками, ссыпалась по лестнице.
Робин развернул пакет. Три бутерброда. Чёрный хлеб, ветчина и листья салата. Взял один, после чего протянул пакет паре у окна. Телефонист кивнул с благодарностью и даже снайпер, помявшись недолго, буркнул: "А ты вроде ничего". И они втроём принялись жевать.