- Я? Панику? - удивилась Бригита, - Я просто решила заранее подготовиться, чтобы, если что, не пришлось делать это на бегу.
- Дело хорошее, хрен поспоришь, - кивнул Кир, - Только ты забываешь, что вокруг тоже есть люди. И если у них нет полной информации, они могут подумать что-то не то. Ты вломилась в архив и потребовала срочно найти тебе копию протоколов на случай эпидемии. Угадай, о чём спустя полчаса сплетничал весь комиссариат? Правильно, что особый отдел опять нашёл на ровном месте какую-то опасную херню, и что всем пора доставать свежее исподнее и готовить завещания.
- Настолько серьёзно? - приподнял бровь Робин.
- Ну, не настолько, конечно. Это я для образности. Но сути это не меняет - базар фильтровать надо. Это ко всем относится, - Кир строго посмотрел на Робина.
- А я что?
- Ты - ничего. Пока. Это я для профилактики. Где Ханна?
Робин с Бригитой переглянулись и одновременно пожали плечами.
- Ладно, к вечеру явится. Давайте по делу. Что есть конкретного?
Бригита зашуршала листами блокнота:
- Доктор Баум не нашёл ничего необычного. Начальная степень лёгкой простуды, не более. В остальном, цитирую: "Здоровая молодая хэль, пахать можно".
- Думаю, тут что-то по нашей части, - сказал Робин.
- Ты её мерил уже?
- Нет пока.
- А что так?
- Решил посоветоваться сначала.
- Я с вас, ребята, просто диву даюсь! - взмахнул руками Кир, - Вы с мышью прям как человек-оркестр! Гармонично друг друга дополняете. Одна летит, как паровоз курьерский, второй без "посоветоваться" бычок затушить не может! Так что раз вы без меня опять никуда, слушайте приказ. Инспектор Лин, раз уж протоколы ты достала и взад переигрывать поздно - сиди и читай их. Авось, не пригодятся, но если что - хоть ты будешь знать, что делать. Консультант Пальс, идёшь прямо сейчас к этой самоубийце недоделанной и замеряешь её всю всем, что у тебя есть. А я пойду в курилку, потрещу с народом. Может, получится немного успокоить слухи. Да, если кто встретит инспектора Крюгер, передайте ей, что масло кончилось, а у меня не будет времени зайти. Вопросы?
- Масло? - Робин вопросительно покрутил в руке бутерброд, который жевал. - У нас его не было никогда. Хранить негде.
- Да не в отделе, блин. Дома.
- Извини. Никак не привыкну.
- Ещё вопросы?
- Нет вопросов, - Робин поднялся и, прихватив бутерброд и кружку, направился к двери.
Бутерброд кончился как раз когда он шагнул на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в подвал. Отряхнув пальцы от крошек, Робин кивнул скучающему дежурному и хотел пройти мимо, но дежурный остановил его взмахом руки:
- Кружку оставь.
- Почему?
- Не положено.
- Это же не нож.
- Не положено, говорю. Столовые приборы и утварь к заключённым проносить нельзя за исключением специально утверждённых экземпляров.
- Образцов?
- Или образцов. Не важно нихрена. Кружку всё равно нельзя, у них там свои.
Робин вздохнул, неторопливо допил чай, поставил кружку на угол стола дежурного и прошёл к камерам. Ирис сидела одна, в самой дальней, отделённая от остального контингента несколькими пустыми ячейками. Робин задался вопросом, сразу ли её разместили так или после того, как по комиссариату расползся слух об эпидемии, но быстро отбросил его, как и прочие бесполезные вопросы, регулярно лезшие в голову.
Поза девушки была напряжённой и абсолютно неподвижной. Робин подумал, что если она сидит так с момента возвращения с первичного допроса, то все её мышцы должны были невероятно затечь. Кажется, что-то подобное бывает у душевнобольных. Во всяком случае, у душевнобольных людей - Робину попадалась статья об этом в каком-то журнале.
Робин посмотрел на девушку. Та его, кажется, не замечала вовсе. Покачав головой, он вернулся к дежурному:
- Откройте двенадцатую, пожалуйста.
- Нахрена? - удивился дежурный, - Через решётку поговорить нельзя?
- Мне обследование провести надо.
- Ты это... - после довольно долгой паузы ответил дежурный. - Давай я тебе ключ дам, ты там сам откроешь-закроешь, ага?
Робин хотел ехидно спросить, что же случилось с правилами безопасности, столь ярым ревнителем которых дежурный был ещё совсем недавно, но решил воздержаться. Он был не на настолько короткой ноге с констеблями. Иногда это его даже расстраивало.
Взяв ключ, он вернулся. Ирис, как и ожидалось, так и не поменяла позы. Робин отпер замок и отодвинул решётку, стараясь не очень громко лязгать. Вошёл и сел напротив, на противоположную койку.
- Здравствуй, Ирис, - сказал он на хэль, - Ты ведь не очень хорошо знаешь язык людей, верно? И вообще за пределами квартала хэль бываешь редко. Те, кто часто бывает среди людей, когда им плохо, бегут домой, а ты - наоборот. Вот я и подумал, что для тебя квартал хэль - постылое место, в котором ты проводишь все дни, а мир людей пока кажется тем, где может быть что-то хорошее. Я угадал?
- Да. Всё так. А вы?.. - на хэль девушка и в самом деле говорила куда более быстро и плавно.
- Робин Пальс, эксперт.
- Нет, я не про то, как вас зовут. Хотя, конечно, очень приятно познакомиться и... Нет, я о том, чем вы занимаетесь.
- Я эксперт, - повторил Робин, - И, кстати, именно по этой причине пришёл сюда. То состояние, которое сподвигло тебя лишить себя жизни - оно с тобой давно?
- Не знаю, - повела плечом Ирис, - Не уверена. Оно возникало как-то незаметно. Когда я заметила его, то начала думать, и вдруг поняла, что что-то такое со мной уже давно.
- А заметила давно?
- Недели, наверное, три. Может, больше. Очень долго.
- Что - долго?
- Это было очень долго. Само ощущение. Я его не замечала, а когда заметила, то уже не могла перестать замечать.
- Как пятнышко на картине, - кивнул Робин, - Понимаю. Когда его увидишь, оно будет постоянно лезть в глаза. Картина перестанет казаться красивой, а наличие портящего её пятна будет раздражать, как заноза.
- Да. Да, именно так! - Ирис радостно закивала, её поза сразу стала куда менее напряжённой.
- Понятно, - Робин помедлил перед следующим вопросом, - Что ты знаешь об альфа-омега поле?
Ирис посмотрела не него непонимающе, и Робин понял, что произнёс термин на языке людей. Таких специфических слов помощница кондитера конечно же не могла знать.
- О магии, - повторил он уже на хэль.
- Магия! - девушка оживилась, - Да, я много знаю про магию. Меня бабушка учила.
- И вот тут, Ирис, мы оказываемся в сложном положении, - Робин нахмурился и потёр лоб, - Не уверен, что ты знаешь тонкости законов, но вообще-то занятия магией запрещены. За это положено наказание. А я всё-таки полицейский, поэтому не могу просто так проигнорировать твоё признание. Что делать будем?
Ирис мгновенно замкнулась, вновь превратившись в неподвижную фарфоровую статуэтку. Робин поморщился - кажется, не стоило говорить так вот в лоб. Хотя, с другой стороны, если бы он сделал вид, что ничего особенного не услышал, и продолжил бы разговор - не вышло бы только хуже потом, когда неприятный факт об ответственности в итоге всплыл бы. Нет, пожалуй, такие хитрости лучше и в самом деле оставить Киру - сам Робин предпочитал говорить именно в лоб. И разбираться с последствиями по мере их возникновения.
Разбираться с последствиями, да. Ну вот они, последствия - допрашиваемая замкнулась, толком не предоставив никакой информации. Что её теперь, бить, что ли? Нет, это тоже лучше оставить Киру. Не то чтобы Робин был ярым противником насилия - просто у Кира получалось куда лучше. Но в данном случае бить девушку явно было не за что - причинить вред она желала исключительно себе, а незаконное проникновение к пожарным при худших раскладах грозило всего лишь... Робин одёрнул себя - мысли снова, в который уже раз за последние дни, начали разбредаться, сосредотачиваясь на каких-то неважных мелочах.
Есть цель - провести обследование задержанной на предмет аномалий альфа-омега поля. Кстати, для этого неплохо было бы принести сюда инструменты, которые он оставил в кабинете. Есть признание задержанной об участии в незаконной деятельности. Его надо будет занести в протокол. Ну, во всяком случае, в черновик протокола. Потом посоветоваться, что делать с этим дальше. Но именно что потом.
А сейчас - пункт первый. Робин встал, специально звякнул ключами, чтобы привлечь внимание Ирис. Реакции от неё не дождался, так что проговорил просто в пространство перед собой: "Сейчас я схожу за инструментами, и мы посмотрим, что тут с альфа-омега полем... с магией. А ты пока очень крепко подумай, что и как будешь рассказывать про свои занятия магией с бабушкой. От этого зависит... очень многое. Хорошо?"
Не дождавшись ответа, он вышел, запер решётку и, объятый хмурыми мыслями, направился к лестнице.