Сэм Ньюберри (sam_newberry) wrote,
Сэм Ньюберри
sam_newberry

Category:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Место в строю

Прямое продолжение вот этого эпизода. Там довольно много, сразу предупреждаю.
==================================

Главное - две вещи. Помнить о том, зачем ты нужен. И помнить о том, кто идёт за тобой, чтобы занять твоё место в цепи - если ты упадёшь. Вот и всё. Давно. Давно, валар знают как давно я в последний раз смотрел на всё это отсюда. Не с горних высот штабной карты, не сквозь мутное чёрно-белое стекло фотографий, сделанных разведывательным самолётом. Нет. Отсюда. Через оплывший мокрый бруствер. Сколько лет? Двадцать? Да нет, побольше. Двадцать пять. Давно. Правда, сейчас даже проще. Тогда, ещё во времена Итилиэнского конфликта, молоденький лейтенант Веснотт поднимал свою роту в атаку - и за каждого из ста солдат в серых шинелях он отвечал, как за себя. Сейчас рядовой Веснотт отвечает только за себя. Где-то в промежутке потерялись годы мира, гулкие светлые коридоры Генштаба, капитан Веснотт, а затем и полковник Веснотт - не сказать чтобы такой уж блестящий офицер, но упорный и дисциплинированный. Там же остались и три года войны. И генерал Веснотт, командующий Четвёртой ударной группой. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Рядовой Веснотт готов к атаке.

Главное - две вещи. Помнить о том, зачем ты нужен. Помнить, что твоя задача проста - преодолеть ничейную полосу живым, убить всех, до кого сумеешь дотянуться, занять позицию, ждать дальнейших распоряжений. Вот и всё, что от тебя требуется. Главное - не думать. Когда не думаешь - не страшно. Просто бежать вперёд. Помнить о том, кто идёт за тобой. Помнить, что если ты упадёшь, есть тот, кто займёт твоё место, чтобы атака не захлебнулась. Тогда не страшно даже умирать. Только бойцы от меня стараются держаться подальше. Их легко понять - никто не знает, как надо себя держать с разжалованным командующим, который сегодня пойдёт в бой вместе со всеми. Но я всё равно помню, что если я упаду, найдётся тот, кто в ту же секунду займёт моё место в цепи.

Над головой низко проходит, ударив холодной волной воздуха, пара штурмовиков. "Ангелы!" - кричит кто-то со злобной радостью, - "Смотрите! Это наши ангелы! Сейчас они покажут!" Штурмовики окутываются пламенем, разряжая ракетные пилоны, и спустя пару секунд земля мелко вздрагивает. Ангелы закладывают вираж и уходят, вновь обдав нас тугим ветром с неба. Они сделали всё, что могли. "Вперёд!" - кричит сержант, и ему издали вторит трель лейтенантского свистка.

Окопы мелкие, вырыты наспех, так что даже мне удаётся перемахнуть бруствер без особого труда. Главное - не думать. Это просто физическое усилие - этакий способ покрасоваться, притвориться, что и в сорок шесть могу так же лихо рвануть на полтора метра вверх, как и в двадцать. Прыгнуть, подняться и бежать вперёд. Можно ещё порадоваться, что земля не ходит ходуном под ногами, поэтому бежать легко и просто. Но лучше не делать этого, потому что сразу вспоминаешь о причине этого спокойствия - артиллерия не катит перед нами свой огневой вал. Не осталось у нас артиллерии. Поэтому лучше просто бежать. И не думать.

Грязь, поднятая ракетными разрывами, ещё не успевает опасть, как линия гондорских окопов расцветает искорками дульных вспышек. Воздух становится горячим и плотным, словно мчащийся нам навстречу свинец сжимает его, стремясь занять его место. Кто-то справа от меня спотыкается и падает. Солдат, бегущий сзади, прибавляет шаг и занимает его место, перепрыгнув через скорчившегося в грязном снегу - и тут же падает сам. "Ура!" - кричит кто-то за спиной, и тут же, словно прорывает завесу молчания - все начинают орать одновременно. Мат, проклятия, песни, боевые кличи - всё разом. Когда кричишь, становится легче.

Земля под ногами всё-таки шатается и скачет - я только сейчас это заметил. Сердце лупит в рёбра неровно и судорожно, глаза заплывают красным - не мальчик ведь уже всё-таки. Винтовка в руках тянет к земле. Я изо всех сил рву горящие лёгкие, пытаясь выжать хоть немного сил для того, чтобы бежать дальше. Слева и справа меня обгоняют серые фигуры, потом кто-то отшвыривает меня плечом, занимая моё место в цепи. Сколько там до окопов? Сто метров? Сто пятьдесят? Каждый шаг даётся труднее, будто сейчас весна, и на сапогах налипло по пуду грязи. Бежать, только бежать. Только вперёд. Если кричишь, становится легче. Пусть мой крик сейчас, наверное, похож на тихий хрип, пусть. Вперёд, не отставать, смотреть только на мелькающее перед глазами серое сукно шинели бегушего впереди.

Сукно взрывается, лопаясь по шву вокруг маленькой чёрной дырочки, появившейся на правой лопатке, и бегущий впереди косо валится куда-то вбок. Тупо перебираю ногами, перешагиваю упавшего, а потом вдруг понимаю, что это я, я должен теперь занять его место. Моё место. И хочешь-не хочешь, старик, а ты должен прибавить ходу. И я прибавляю. Занимаю место. Осталось всего ничего - метров пятьдесят, может чуть больше. Я ору, хватая мокрый холодный воздух неровными кусками, не лезущими в горло. А потом что-то сильно бьёт меня в грудь, и ноги слабеют окончательно, будто питание от электромотора отключили. Ранен? Я ранен? Значит, можно больше не бежать? Наверное, можно. Не бежать. Остановиться. Земля наклоняется и летит к лицу, колени ударяются в жидкую снежную кашу. Да, так даже лучше. Если я ранен, я могу лечь. Отдохну немного. Совсем немного. Вот только... Кто же займёт моё место? Неужели... Неужели никого больше не осталось?

Рядом с моим лицом разбрызгивает снег подошва сапога, застывает на мгновение и исчезает. Я вижу как на моё место становится боец и даже, кажется, успеваю его узнать. Наш отделенный пулемётчик. Ларс? Ланс? Не помню его имени. Да теперь это уже и не важно. Им осталось совсем немного, и значит он должен дойти живым. Я улыбаюсь и закрываю глаза.
Tags: middle-earth reloaded
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments