Сэм Ньюберри (sam_newberry) wrote,
Сэм Ньюберри
sam_newberry

Categories:

Бегущие по снам

Перехват, обещанный ранее. Как и всегда, вещь, которую не написал сразу, с лёту, получается более рыхлой и скомканной, но я постарался максимально вылизать текст, насколько возможно приблизив его к тому, что было в голове вчера вечером. И нет, это не вархаммер, если что. Это, как можно видеть, наша с вами реальность - ну, с некоторыми жанровыми поправками.
==================================================================

Микроавтобус, качнувшись, остановился. Мотор продолжил ворчать на холостых оборотах. Окружающие высотки спали - горело лишь несколько окон. Серая коробка недостроенного корпуса вблизи казалась не такой уж большой. Хорошо. Не придётся долго блукать в потёмках. Шунт вытащил из-под брезентухи автомат, откатил дверь и выпрыгнул на асфальт. Под берцами хрустнула бетонная крошка. Здание давно и постепенно рушилось, годы точили его, словно вода - кусок сахара. Салага выбрался следом, закинул на плечо АКСУшку и начал распутывать торчащие из-за пазухи провода с капельками наушников на концах. В этой работе главное - то, что придаёт тебе уверенности. Это твой меч и твой щит. Оружие придаёт уверенности всем, поэтому и брали его с собой, хотя скорее по инерции. Вот Салагу успокаивает музыка. Каждому - своё.

Хруст ампулы на зубах. Горько и кисло. Привычно. Воздух вечером холодный и приятный. Ты кто? А, понятно. Всё в порядке. Я просто тебе снюсь. Это нормально. Ты спишь где-то там, я не сплю вот здесь, и в тот момент, когда меня начало забирать, нас замкнуло. Не ссы, просто сон у тебя сегодня будет интересный, стало быть. Увидишь всякого. Утром, наверное, всё забудешь, но это тоже нормально. Так, Салага вроде готов. Даже попрыгал по старой привычке. Понятно, что ничего не гремит - чему греметь-то, если у него, кроме "сучки" и плеера, нет ничего. Ладно, двинулись, что ли?

И они двинулись. Шунт первым миновал покосившиеся алюминиевые рамы дверей. Полуприкрыв глаза, направился к леснице на второй этаж, почти не глядя, перемахнул ряд опор, на которых должны были стоять пропускные турникеты. Салага шёл метрах в пяти сзади, качал головой в такт музыке в наушниках. Дойдя до лестницы, вдруг остановился, коротко свистнул Шунту. Когда тот обернулся, Салага махнул рукой вдоль коридора первого этажа - мол, проверю там. Шунт медленно кивнул. Пробормотал что-то неслышное и продолжил подъём.

А знаешь, почему я терпеть не могу эту работу? Потому что тут каждый сам по себе. На войне, знаешь, привыкаешь, что пацаны рядом, плечом к плечу. Как в сказке про веник, ага. Сегодня ты вытащил братишку, завтра - он тебя. А тут у каждого - свой сон. Ну, то есть, можно заставить человека что-то делать, но нельзя заставить его что-то думать. Так что парой ходить бесполезно, на самом-то деле. Если что будет - напарник всё равно ничем помочь не сможет. Это мы так, знаешь. Больше как запасные жизни в игрушке компьютерной. Если один скиснет, второй, может, прорвётся. Нас ведь трое было. А потом Мамин спёкся. Толик Мамин - его сразу, конечно, Сибиряком окрестили, да не прижилось как-то. Длинно, наверное. Так что Мамин он и был. Пока не помер. А мы с Салагой рядом стояли и ничего сделать не могли. Херовая работа. Другой, правда, нет. Оно, знаешь, когда с войны вернёшься, можно на гражданскую работу пойти - деньги неплохие, если башка на плечах есть. Можно в бандиты - деньги ещё круче, ну, обратно-таки, если башка на плечах. А нам свезло вот таким заняться. Как бы тоже такая война, только... правильная, что ли. Людей спасать.

К тому моменту, когда Шунт добрался до второго этажа, препарат начал действовать. Мозг накрыло тёплым байковым чехлом, по мышцам потекла истома. Здание в полусне поменялось совсем неуловимо. Стало чуть светлее по углам, чуть меньше грязи на стенах. Куда-то совсем пропали граффити, которыми окрестные подростки за долгие годы успели изрисовать бетон. Хрустел под подошвами мусор - звук отдавался в черепе совсем как при раскусывании ампулы. Если ровно держать себя на грани засыпания, то направление чувствуется легко - и Шунт шагал хоть и осторожно, но быстро.

Главное тут - не заснуть. Тут, понимаешь, в чём штука - твари в нашем мире нет, она только во сне. Поэтому, не заснув, её не найдёшь. Но если заснёшь совсем - она тебя сожрёт, потому что во сне человек беспомощен. Так что надо аккуратно, понимаешь? На зыбкой грани засыпания, когда тормоза в мозгу уже отключились, но соображалка ещё работает. Потому и химию жрать приходится - на таком нервном взводе без неё уйти в засыпание не получится. Адреналинчик, понимашь ли. И главное - быстро всё надо делать. Хома молодец - сразу чует, когда и где тварь появится, а иногда даже кого она загребёт. Пару раз получалось перехватить терпилу до того, как всё случится, и тварь отогнать. Нет, сегодня не тот случай. Хома сегодня не в ударе был. Да ещё пробки эти. Только-только успели. Нет, минут пять-семь есть ещё. Там женщина, понимаешь. Оно дело-то такое, когда женщина попадается - это больше по нервам бьёт. Инстинкт же. Хуже только когда ребёнок. Мамин-то как раз и погорел на ребёнке. Выдернул его и сразу бросился смотреть, цел ли. А про тварь подумал, что прогнал. А не прогнал. И она его, значит, того. А мы сделать ничего не могли - потому что это его сон был, а не наш.

Третий этаж. Выше - четвёртый, который совсем недостроен. Только каркас и стоит.

Как в "холодно-горячо", только ещё и азимут есть - будто в голове светящаяся стрелка висит. Только вот она обманная может быть. Тут как на войне. Могут заманить в засаду, так что аккуратно приходится. И хрен разберёшь, на самом деле, что правда, а что нет. Вон, Салаге показалось, что она на первом этаже. Если так - тогда вляпался я. А если не так - то он. Хорошо, недолго это - редко когда больше получаса на всё про всё уходит. И нечасто - может, раз-два в месяц. Было бы чаще - капут был бы. На таком перегораешь очень сильно. Тут как в горах, напряжение постоянное, только - прямо в голову, напрямую. Хома вот молодец, выручает нас. Держит. Он же крутой, как скала. Спокойный. Наверное, просто вид делает - но хорошо же делает. Сколько его помню, всегда он такой был. Жаль, с нами не ходит больше. Координатор он теперь. Здоровье не позволяет. Нет, не спёкся. Перегорел. Это две разные вещи. Спёкся бы - лежал бы в земле, как Мамин. А так - просто нервы сдали. Мы ему и сказали - отдыхай, мол, Хома. Нам тебя хоронить неохота, так что сиди в машине с рацией. Всё равно, чертяка, нутром своим всё чувствуешь - будто колдун какой.

Звёзды над головой, в чёрной решётке стального каркаса, плавают, меняя очертания. Шунт старался не смотреть вверх. В полусонном состоянии сознание выкидывает разные шутки со зрением, так что можно увидеть то, чего видеть не хочешь. К тому же, круговерть небесного купола убаюкивала. А засыпать нельзя было никак.

А музыку Салаги слышно, будто он совсем рядом. Какая-то женщина поёт. Что-то там про angels falling. Ибо вкусил я плоть падших ангелов, и была она как прах, горькой и кислой. И познал я бездну небес, перевёрнутую кверху, ибо у неба нет дна. Так, стоп, Шунт, стоп. Перебор. Выходим. Выплываем. Аккуратно, по чуть-чуть. Не резким рывком. Но - выплываем. По ниточке. По ниточке, по ниточке ходить я не желаю. Надо не заснуть и не проснуться, усёк? Вы слышите, вы слышите, я всё-таки живая. Деревянная куколка Шунт топает под музыку. Ровно и уверенно. Ать-два, ать-два. Давай, циннзольдат. Живи. Почти добрались.

А потом всё вдруг сразу стало плохо. Секунду назад Шунт привычно плыл в тревожной дрёме, ловя момент, когда она из тревожной станет умиротворяющей - это всегда первый индикатор того, что надо встряхнуться - отталкивал от себя наплывающую музыку, словно топляк в воде. А потом музыка словно резко провалилась, сделавшись глухой, как через вату. Как во сне. Сон у каждого из них свой - но его отголоски они, как ни крути, ловили, независимо от своего желания. И момент, когда Салага уснул, Шунт ощутил со всей чёткостью. Салага уснул, а его тело продолжало двигаться - слишком уж сильно мозг пытался удержать связь с реальностью. Потом Cалага заорал и начал стрелять. Салага орал "Они лезут из стен!", дробное эхо очередей билось в бетонных стенах.

Ненавижу. Потому что каждый - один. И ничем нельзя помочь. Заснул. Провалился глубже, чем можно. Теперь она его получит. Тварь. Нет, ничего нельзя сделать. Да, я знаю, мерзко. Идти дальше. Недолго осталось.

Было очень тяжело не проснуться. Жутко, дико, нечеловечески хотелось проснуться и побежать вниз - спасать, трясти за плечи, будить. Шунт глубоко вдохнул. Выдохнул. Всеми силами постарался отрешиться и расслабиться. Вроде помогло - дремота вновь навалилась на разум. Теперь - вперёд. И он зашагал быстрее - насколько можно аккуратно, чтобы не споткнуться. Чтобы рванувшие наружу рефлексы тела не разбудили мозг. Женщину он нашёл в самом дальнем от лестницы углу этажа. Она лежала лицом вверх, некрасиво разметав ноги. Губы шевелились, пальцы сжимались и разжимались, словно она хотела схватить что-то. Над телом, облепляя его, висел двухметровый сгусток неяркого белого света, похожий силуэтом на сосущего кровь комара. Тварь. Шунт закрыл глаза и потянул из-за спины автомат.

Её же, понимаешь, убить нельзя. Её только прогнать можно. Она уходит раны зализать - на неделю, на две, на три. А потом всегда возвращается. Так что работой я на всю оставшуюся жизнь обеспечен. Салагу жалко. Может, вытащим. Может, не всё с ним ещё. А у нас сейчас - самая тонкая часть балета. Дело-то в чём - пока ты наполовину спишь, ты тварь только чуять можешь, а сделать ей ничего не получится. Ты не совсем там - как бы через бронестекло на неё смотришь. Так что надо заснуть. И пока засыпаешь, но не заснул совсем, надо успеть её ранить. Не успеешь - всё. В настоящем сне она тебя разделает, потому как там - её земля. Это как стрелять в падении. Ты когда-нибудь стрелял в падении? А с двух рук? А с двух рук в падении? А патронов и не надо, нет. Калаш-то, он только для уверенности. И - раз. И - два. И чёрная вода. И чужая беда. И звёздочки вертятся, вертятся.

Шунт оттянул затвор и нажал спусковой крючок. Из дула брызнула алая искра. Затвор катался, зачёрпывая воздух, вдавливал его в патронник и на обратном ходе выплёвывал спрессованным в дымящуюся латунь. Гильзы сыпались на бетон и раскатывались под ногами. Запаха пороха не было - людям редко снятся запахи. Двадцать, тридцать, сорок алых молний - уже гораздо больше, чем вмещается патронов в магазин АК-74. Впрочем, патронов всё равно не было. И магазина не было - зачем он, только за стены цепляться. И автомат-то был не настоящий. Макет массогабаритный из сувенирного магазина. Просто привычная тяжесть оружия в руках придаёт уверенности, а большего и не надо. Шунту снилось, что он стреляет долго - минуту или полторы - а в реальности он осел на пол почти мгновенно. Ткнулся лицом в бетон, раскровив щёку. Засопел. И, как показалось ему, долго и хорошо поспал, прежде чем пиликание рации в кармане разгрузки разбудило его.

Хома. Ну чего ты орёшь, чего? Ну не матерись ты, ангел-хранитель наш. Всё в порядке. Всё. Сейчас, дай глаза протру, и будем девчонку вытаскивать. Салагу потом. Жив - так жив, а нет - так, сам понимаешь, нет. Да хреново прошло, хреново, да, ну так что ж теперь делать. Да не ори ты, весь квартал перебудишь. Теперь-то уж чего орать? Знаю я, что ты волновался. Кавалерия наша. Хранитель. Святой Аким Хомуров. Уже всё хорошо. Я же просто на минуточку прилёг.

Текущий статус - 56.099
Tags: contemporary fantasy, madoka, перехваты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →