Сэм Ньюберри (sam_newberry) wrote,
Сэм Ньюберри
sam_newberry

Categories:

Канонир

Ну вот так всегда. Хотел вечером выдать одно, а получилось совсем другое. Стало быть, суровый праздник будет потом - наверное, завтра. Всё равно на три дня опоздали - ещё один-два дела не решат. А вместо этого будет перехват - он как-то сам собой случился. Да, как оно обычно и бывает. Стоит тэг "steampunk", хотя, если подойти формально, многие вещи относятся к гораздо более позднему этапу развития - например, орудия с гидравлическими накатниками и унитарным заряжанием. Но прошу строго не судить. Ну и к косякам военно-техническим тоже, по возможности, отнестись с пониманием - чукча не профессионал, чукча любитель, да ещё и гуманитарий. За обилие спецтерминов тоже прошу не бить - чукча очень сильный любитель, его такие словечки завораживают. Вот, в общем, как-то так.
===============================

Баллистика - точная наука.
- Наводи!
Медные стрелки пляшут по циферблатам. Баллистика - точная наука. Нужно только видеть гармонию в кажущемся хаосе. Потому что всё логично и подчиняется простым законам. Пушки проще людей.
- Лево четыре-точка-шесть, снижение ноль-точка-восемь. Товсь!
Баллистика - это много таблиц и формул, и я не могу сказать, что они не нужны. Нужны, конечно. Перед тем, как ты научишься ловить волну, перед тем, как ты поймёшь, как всё происходит на самом деле, ты должен вызубрить их наизусть. И только потом сможешь обходиться без них. Перед тем, как научиться попадать, ты должен десять тысяч раз промахнуться.

Я иду по раскачивающейся палубе и смотрю в распахнутые порты. Прицелы и дальномеры - они нужны. Без них нельзя. Но видеть поле боя надо и самому. Длинная серая бритва сторожевика ныряет в облаках где-то далеко, и, кажется, чуть укорачивается - это значит, что они поворачивают. К нам или от нас? Можно попытаться угадать - шансы пятьдесят на пятьдесят, не так уж мало - но есть метод надёжнее. Нужно просто понимать, что происходит. Чтобы научиться попадать, ты должен понять, кто, как и зачем действует. Новенький сторожевик, с бортами, ещё не запятнанными копотью из труб. Даже отсюда слепит зайчиками глаза надраенная медяшка. Значит - молодой командир, строгий и идеалистичный. Значит - к нам, а не от нас. Сокращает дистанцию для прицельного залпа.
- Поправка! - кричу я, - Снижение ноль-точка-шесть! Товсь!
В грохоте и вое проносящихся вражеских снарядов меня, конечно, никто не слышит. Артиллеристы читают по губам, не зря их кличут "глухарями". Я иду мимо ряда казенников, комендоры один за одним вскидывают правые кулаки. Батарейный кивает и тоже поднимает правый кулак - батарея готова.
- Пли! - эту команду мне, наверное, даже не надо произносить - любой, кто провёл рядом с пушкой больше пары боёв, чувствует её нутром.

Воздух сжимается и лопается, казенники летят на меня, вышвыривая дымящиеся гильзы. Муравьи-заряжающие, мелькая лоснящимися от пота и гари спинами, тащат из элеваторов блестящую латунь.

Корректировщик, не отрываясь от окуляров, крутит ручки прицельного счислителя, вводя результаты. Я смотрю на медные стрелки. "Недолёт сто, вертикаль в норме" Твой первый шаг к попаданию - знание таблиц и формул. Твой второй шаг - знание каждой пушки. Батарея бьёт залпом, вся или в нужном порядке, отдельные пушки стреляют редко, но ты всё равно должен помнить каждую из них. Как в хоре, где в общей песне слышен каждый голос. Необязательно давать им имена - у меня на имена вообще плохая память - просто помнить. Вот эта забирает вверх и влево. Эта временами клинит гильзу на выбросе. У этой слишком резкий откат - сколько ни перебирали тормоза, она всё равно лупит в станину, словно ненавидит её за что-то. Эта...
Пахнет кордитом и потом. Рвётся одышливый мат заряжающих.
Хор. Именно так про них приятнее всего думать. Общность, где у каждого есть свой голос, складывающийся в общую песню.
- Шрапнель, задержка ноль-точка-ноль-два! Заряжай!

Батарейный на мгновение тушуется - счислитель, переварив своим шестерёночным нутром данные и поправки, показывает ноль-точка-ноль-один-один. Только на мгновение - мне он верит больше, чем железке. Правильно делает - потому что железка не знает нашего капитана. А я знаю. И я знаю, что он сделает прямо сейчас.
- Лево пять ровно! Возвышение один-точка-четыре! - и стволы пушек ползут вверх.
Сторожевик сокращает дистанцию. Он не стрелял уже почти минуту и, значит, выстрелит сейчас, когда мы стали гораздо ближе. Выстрелит и промахнётся, потому что капитан сейчас покажет свой любимый фокус. Я почти вижу его - как он вцепился в поручни боевого мостика, и на лице его гуляет хитрая ухмылка. На моём лице гуляет хитрая ухмылка. Я берусь за переборку и ору: "Ныряем, братцы!!!" Я почти вижу, как рулевой перекидывает рукоятки кингстонов. Я почти слышу, как кингстоны распахиваются, выпуская газ.

Палуба исчезает из-под ног, на мгновение взмывают, потеряв вес, гильзы и ящики, и "Арабелла" проваливается вниз, вниз, вниз. Борт сторожевика расцветает дымом, сверху накатывает гром разрывов. Промазали по высоте - как и ожидалось. Ещё и по дальности - недолёт минимум двести. Внизу лязгают крепежи балласта, отпуская груз. Палуба возвращается, вбивая пятки в голени, и я командую "Пли!"

Баллистика - точная наука. Если не подводит рулевой - а он не подвёл. Матросня наверху машет руками и кричит "Есть! Достали!" - у артиллёров есть дела и поважнее. Корректировщик клацает рукояткой: "Попадание"
"Заряжай!" - ору я.

Сторожевик кренится, наводясь на нас. Опускается он гораздо медленнее - сопляк не рискует нырять вниз стравливанием газа из несущего баллона. Дело вообще-то плохо. Сейчас сторожевик перезарядится и даст в нас от всей души почти в упор. Наша задача - опередить его. Один раз мы его накрыли, но не так сильно, как хотелось бы - да, он травит пар, и с развороченной кормы сыплются вниз какие-то обломки, но орудийная палуба не задета.

- Заряжай, черти! - надрывается батарейный, - Заряжай!

Баллистика - точная наука. Рассчитать дозу яда для бешеного зверя надо, как у лекаря в аптеке. Я закрываю глаза и вижу нас как будто издали. Медные стрелки пляшут по циферблатам на обратной стороне моих век.
- Шрапнель, - говорю я негромко - батарейный читает по губам, - Трубка на удар. Вектор возвышения один-точка-два-семь, рассеивание ноль-точка-ноль-ноль-один. Товсь.

Что-то кажется мне неправильным. Я вспоминаю, как окутывался дымом борт сторожевика. Это новый тип, он мне незнаком. Сколько пушек у него в батарее? Семь? Восемь? Наверное, больше - маневрирует он тяжело. Десять, наверняка десять. Дыма должно было быть больше.

Я открываю глаза.

На щитке переговорного устройства горит лампочка "Приготовиться к манёвру". Да, капитан уже понял, и раньше, чем я. На то он и капитан. Чёртов сопливый молокосос со сторожевика оставил пару орудий про запас.

- Ныряем!!! - кричу я.

Воздух лопается наискосок, и в меня летят гильзы, ящики и тела. Переборки раскрываются, как апельсиновая кожура, синее небо хлещет в пробоины ледяной крошкой высоты. Левый борт проваливается. Вниз, в облака, срываясь со станин, летит та, что иногда закусывала гильзу при откате. Я поднимаюсь. Пахнет кордитом и кровью. У моих ног лежит комендор. Барни? Брайен? У меня плохая память на имена. Я перешагиваю через него, наступая в липкое, и иду к посту корректировщика. Сталкиваю с сиденья труп, наклоняюсь к окулярам. На лице корректировщика чёрные круги от перепачканных копотью наглазников - как полумаска у героя-мстителя из оперетты.
- Наводи! - командую я, - Прямая наводка, орудийная палуба! Наводи, плесень болотная!!!

Комендоры крутят маховики, скользя в лужах крови. Стрелка индикатора возвышения катится по циферблату. Если я знаю капитана, то сейчас он даст нам полминуты ровного хода. Батарея сторожевика разряжена, он это знает не хуже меня. А нам надо попасть. Я надеюсь, что я знаю капитана. Никаких поправок.

Баллистика - точная наука. Иногда она заключается в том, чтобы просто развернуть дуло в борт врага и рвануть спусковой рычаг.

Кулаки комендоров вскидываются почти одновременно - как у деревенских пастухов в праздничном танце. Батарейный зажимает распоротый живот левой рукой и поднимает правую, ловя мой взгляд сквозь накатывающий на зрачки туман. Батарея готова.

Прямая наводка. Орудийная палуба. В тощем бритвенном корпусе сторожевика вряд ли нашлось место для отдельных артпогребов - и значит, боеукладка расположена прямо рядом с пушками. Наверняка.

- Пли!!!

Отлетают назад казенники, скачут по палубе, по телам, по бухтам тросов дымящиеся гильзы. Меня почти сшибает с сиденья, и я бьюсь об окуляр глазом. Правым, стеклянным. Больно. Сторожевик в прицельной сетке вспухает чёрным дымом, сыплются вниз клочья обшивки. Баллон тащит легчающий корпус вверх, всё выше и выше. Бой окончен.

На щитке переговорного устройства горит лампочка "Вызов". Я снимаю трубку.
- Статус?
- Лучше, чем могло бы быть, - улыбаюсь я, - Сопляк не рассчитал с задержкой. Нас прошило навылет, рвануло уже за противоположным бортом. Трое или четверо убитых, с дюжину раненых. Потеряно одно орудие.
- Легко отделались. Хорошая работа, Нед.
- Всегда к твоим услугам, Питер.

Я вешаю трубку на рожки и откидываюсь на спинку сиденья. Грохочут по трапам каблуки санитаров. Палуба едет вбок - "Арабелла" выправляет крен и набирает высоту. Мы идём домой.

Текущий статус - 56.099
Tags: steampunk, перехваты, шизомилитаризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 193 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →