Сэм Ньюберри (sam_newberry) wrote,
Сэм Ньюберри
sam_newberry

Про сны

"Перечитывая написанное, особенно - короткие отрывки-настроения, ловлю себя на приверженности к какому-то определенному образу мысли героев. Что-то вроде спокойного самопожертвования и/или олимпийского равновесия чувств перед лицом безнадежной ситуации. Этот мотив повторяется снова и снова, в самых разных вариациях...

Сегодня задумался об этом и решил вспомнить, хотя бы примерно, с чего это началось. Что послужило причиной, катализатором подобного? Как и следовало ожидать, до истинного истока я так и не добрался. Но, по крайней мере, вспомнил наиболее ранний из отмеченных сознанием эпизодов.

Мне тогда было совсем мало лет - двенадцать или тринадцать. В тот день я жестоко болел простудой, а простуда всегда погружает меня в некое потустороннее состояние, наверное сходное с шаманским трансом или кастанедовским сталкингом. А уж какие мне снятся сны, когда мозг опух до размера черепной коробки, а температура зашкаливает за тридцать семь с половиной... А еще в тот день я читал "Войну миров" Уэллса. Дочитал не до конца - оставалось всего страниц двадцать, но родители безжалостно погнали меня спать. Сон, который я увидел, был вполне ожидаем, хотя практически ни в одной детали не повторял книгу (да и историческую реальность, если уж на то пошло).

Англия, конец 19-го, форт береговой обороны. Ярко-белые стены и башни, а между башнями мосты, все залито летним солнцем - чем-то очень похоже на замки из книжек Крапивина, которого я тоже всегда любил. Синие волны, синее небо, прозрачный воздух. Треножники шли с суши, поэтому огромные орудия форта оказались бесполезны - их просто нельзя было развернуть навстречу атакующим, и они бессильно целились длинными серыми стволами в лазурный горизонт. Их готовили к тому, что враг придет с моря, и исполинские снаряды в рост человека, способные шутя проломить трехфутовую крупповскую бронеплиту, так и остались лежать на зарядных тележках - словно злая издевка провидения над "владычицей морей". Нам осталось немногое. Несколько малокалиберных вспомогательных орудий да с десяток картечниц Гатлинга - средства для отражения зашедшего в тыл десанта, вероятность высадки которого еще недавно считалась исчезающе мизерной. Смешно. Эти хлопушки были неспособны даже поцарапать боевые машины марсиан. И тем не менее, артиллеристы стреляли. Били прямой наводкой, почти в упор, перезаряжали и били вновь. Уже понимающие всю безнадежность затеи, но неспособные просто бросить все и бежать - ведь они, черт побери, были англичанами... Я был офицером - в высокой позолоченой каске с плюмажем и в ярко-белом мундире с сияющими золотыми пуговицами и витыми эполетами - тоже золотыми. Да, я знаю, я всегда больше любил черное с серебром, но в том я сне я носил - белое с золотом. Треножник достиг стены и проломил ее - легко, будто пенопластовую. Я помню, как рушились вниз, словно в замедленной съемке, огромные известняковые блоки, как накренилась и осыпалась одна из башен. Установленная на ее верхней площадке двухфунтовка стреляла до последнего. Я видел, как летели вниз фигурки артиллеристов... Треножник перешагнул обломки башни и продолжил движение - наши жалкие попытки сопротивления не замедлили его ни на секунду. Еще мгновение назад казавшиеся такими надежными укрепления оказались прорваны без усилий, и оборона (если применимо это слово к муравьям, кусающим слона) рассыпалась карточным домиком. Я шагнул к установленной возле моего наблюдательного пункта картечнице (стрелка при ней почему-то не было...наверное, он все же сбежал... впрочем, я не заметил этого), навел стволы на тускло отсвечивающий колпак и открыл огонь. Кабина треножника была как раз на уровне вершины главной башни, где стоял я. Неуязвимая машина неторопливо надвигалась, не стреляя... они вообще не сделали ни одного выстрела во время штурма... оно и понятно - зачем?.. Звуков не было - ни лязга сочленений гигантских ног, ни грохота рушащихся камней - только хлопки картечницы и визгливое звякание ее пуль, рикошетящих от колпака треножника.

Я проснулся. Страха не было. Не было и паники. И даже безнадежности не было. Была только спокойная ровная решимость и теплое чувство того, что я сделал все правильно и - до конца. Это чувство жило во мне еще несколько дней, хотя до выздоровления я видел еще много ярких снов. Наверное, где-то глубоко оно осталось во мне и сейчас."
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments